Интервью Алексея Навального после выступления на проспекте академика Академика Сахарова.

Фишман: Ваши впечатления?

Навальный: Это самый большой митинг, на котором я был в своей жизни. Это самый лучший митинг. Я в своем выступлении говорил, что собравшиеся здесь – это власть. На самом деле, в нашей стране, где, к сожалению, не существует легитимной власти, эти люди, которые собрались здесь, они и есть власть и только у них есть право вырабатывать сейчас какие-то решения. И мы собрались здесь для того, чтобы сформировать нормальную, уважаемую власть. Пусть с ней будет «Единая Россия», и правые, и левые, но должна быть честная легитимная после честный легитимных выборов.

Фишман: Что должно, на ваш взгляд, происходить дальше? Вы, когда выступали, сказали, что, в принципе, «эта толпа могла бы и пойти взять Кремль, но мы не будем это делать, потому что у нас мирное собрание». Что будет дальше?

Навальный: Нет никаких сомнений, что власть сегодня можно было бы отнять силой, но все мы выступает за нормальный человеческий транзит власти без каких-либо потрясений. Мы будем проводить такие мероприятия до тех пор, пока те люди, которые захватили власть, не пойдут на свободные выборы. То, что нам нужно сейчас – это регистрация партий в уведомительном порядке прямо сейчас и объявление перевыборов.

Малыхина: Алексей, но почему там много националистов сегодня?

Навальный: Здесь много разных людей. 150 тысяч людей, кто из них националист, кто правый, кто левый – я не знаю. Есть какие-то люди с флагами, есть без флагов, есть народ, у которого украли голоса.

Фишман: Что будет происходить в течение января и февраля вплоть до президентских выборов? И как будут происходить президентские выборы теперь, после того, как такой митинг проходит?

Навальный: Будет происходить то, чему мы позволим происходить. Вы понимаете, это наша задача и наша воля, что делать. Мы не должны, с одной стороны, делать ничего агрессивного и делать шагов, которые бы осложнили ситуацию в стране, но, тем не менее, мы проведем еще такое же мероприятие и я уверен, что мы соберем миллион человек по всей стране. Я уверен, что наши жулики и воры, я надеюсь на это, они проявят достаточную, может быть, гибкость, хитрость и выживаемость, потому что они понимают, должны понять, что в столкновении вот с этим – они погибнут.

Малыхина: Я все-таки вернусь к своему вопросу. Оттого, что есть ощущение, что достаточно много националистов пришло митинг, скажите, все-таки ту разрозненность, которую сейчас пытаются внести в ряды, формируя оппозицию и гражданское общество…

Навальный: Да какая разрозненность? Понимаете, здесь огромный митинг, на который пришли москвичи, а вы талдычите про каких-то националистов. Есть националисты, есть правые и левые, но у всех них есть голос, они голосовали за разные партии, у тех и у других его украли.

Малыхина: Это понятно, но смогут ли дальше внутри вот все эти люди, которые пришли, в том числе, выступающие сегодня, договориться?

Навальный: Эти люди не хотят организовать одну партию. Когда будут свободные выборы, они будут в разных партиях. И когда будут свободные выборы, не все из них будут кричать и поддерживать меня, но сейчас мы хотим одного и единственного для всех – честных выборов.

Малыхина: Среди выступающих сейчас разногласий не было?

Навальный: Сегодня все были едины, потому что они выступают с одним очень простым требованием – верните то, что украдено!

Фишман: Выступал Кудрин. Как вы относитесь к тому, что с этой трибуны выступал Кудрин, чиновник, который принадлежал к фракции «жуликов и воров», с которой вы боролись и продолжаете бороться? Что вы про это думаете?

Навальный: Это просто очевидный признак того, что они осознали, что если это игнорировать, вот это их уничтожит. Поэтому они ищут пути выживания и правильно делают. Должен быть какой-то компромисс, да, но базой этого компромисса должны стать свободные выборы.